Марлин Горрис - Marleen Gorris

I
Марлин Горрис ( Marleen Gorris) – режиссёр и сценарист нидерландского происхождения за всю свою карьеру в кино не сняла и десятка полнометражных фильмов, но тем не менее каждая из её работ – событие в мире кинематографа, будоражащее интеллектуальную публику по обе стороны Атлантики. Отличительная особенность всех фильмов Марлин Горрис (Marleen Gorris) – сложный фундамент из сюжетных линий в основе изображения переломных эпох, соответствующих им реалий и ценностей через призму женского мировоззрения простых истин, судьбу и мысли одной женщины, вбирающей в себя образ всех своих современниц.

За внешней безукоризненной простотой стиля Горрис скрывается отшлифованное до блеска мастерство режиссёра и сценариста. Отсекая всё лишнее, чётко определяя начало координат развития действия, она умудряется тем не менее изваять рельефный орнамент из судьбоносных переплетений, изгибы которого влекут зрителя далеко за пределы первоначальных осей отсчёта. Картины Марлин Горрис (Marleen Gorris) покоряют насыщенностью эмоциональной гаммы: с экрана в зал льётся тихая нежность, брызжет искромётная ирония, обрушивается лавина гнева, при этом режиссёр уверенно держит руку на штурвале, стрелка её профессионального компаса неизменно диктует курс – в самое сердце каждого зрителя. Горрис бесстрашно манит за собой в увлекательный вояж по просторам человеческих судеб сквозь дебри и скалы неразрешимых противоречий, через пропасти отчуждения, всякий раз награждая преданного зрителя изящной мозаикой своих открытий.

Детство Марлин Горрис (Marleen Gorris) прошло в замкнутом мирке протестантской общины в южной, преимущественно католической части королевства Нидерланды. Раздвинуть границы помогло изучение английского языка на родине, а затем – драматургии в Англии. Таким образом, школьное увлечение театром переросло в профессиональный интерес, а вот талант сценариста открылся гораздо позже. В 30 лет, написав свой первый сценарий, Горрис (Gorris) отважилась показать его Шанталь Акерман (Chantal Akerman) – известнейшему бельгийскому режиссёру, надеясь сподвигнуть её на съёмки фильма по этому сценарию.

Акерман (Akerman) сценарий одобрила, но настояла на том, чтобы Горрис (Gorris) сама снимала фильм. Так в 1982г. появился «Вопрос о тишине» (“A question of Silence”, в оригинале – “De Stilte Rond Christine M.”), история о трёх совершенно незнакомых друг с другом женщинах, которые по каким-то необъяснимым причинам объединяются, чтобы безжалостно отправить на тот свет мужчину-владельца магазина, обвинившего одну из них в мелком воровстве. Фильм принёс своей создательнице определённую известность и до сих пор вызывает неоднозначную реакцию в киносреде. Будучи заявленным как «мистический детектив», он выходит за рамки обычного расследования и являет собой своеобразную доктрину о сексизме, утверждающую, что виной всему случившемуся – половая дискриминация, дружно осмеянная в зале суда с подачи режиссёра.

Свой следующим кинематографический шаг Марлин Горрис (Marleen Gorris) делает в 1984г., выпуская ещё одну впечатляющую работу - «Разбитые Зеркала» (“Broken Mirrors”, в оригинале – “Gebroken Spiekels”). В отличие от своего первого фильма, Горрис (Gorris) уже не прячется за маской бесстрастного наблюдателя, погружая зрителя в пучину ужаса по мере того, как главный герой, бизнесмен, разнообразит свой досуг фотоохотой на похищаемых и медленно умертвляемых им женщин. Дополнительная сюжетная линия, менее кровопролитная, но не менее психологичная, повествует о том, как девушка сталкивается с необходимостью принятия решения работать в борделе. По мере продвижения действия, оба сюжета искусно переплетаются. Смысл происходящего на экране вновь глубоко метафоричен. Горрис (Gorris) размышляет о том, что в чьей-то ситуации смерть от голода может стать по истине избавлением от других страданий, уготованных нам современным обществом, зачастую игнорирующим женщину с её хрупкой внутренней организацией. И тогда остаётся надеяться только на взаимовыручку сестёр по духу, чья душа ещё не окончательно очерствела.

Над англоязычным фильмом «Последний Остров»(“The Last Island”) Горрис (Gorris) трудилась вплоть до 1990г., но несмотря на все её усилия и сюжет-катастрофу о семерых выживших после «конца света», ленту приняли более холодно, чем две предыдущих.

Следующие 10 лет Марлин Горрис (Marleen Gorris) посвятила работе на нидерландском телевидении, что не помешало ей выпустить в 1995 г. фильм «Антония» (“Аntonia’s Line”, в оригинале – “Antonia’s Wэlt”) по её собственному сценарию, написанному ещё в конце 80-х. «Антония» (“Antonia’s Line”) стала поистине началом всемирного триумфа Горрис (Gorris), подарив ей «Оскара» (Oscar) в номинации «Лучший иностранный фильм года» (“Best Foreign Film”).

Опрометчиво окрещенная «феминистской сказкой», «Антония» (“Antonia’s Line”) с честью отстаивает своё достоинство, повествуя об испытаниях, выпавших на долю нескольких поколений женской семьи в послевоенном голландском захолустье, где царит вековой уклад косности, жестокости и скотства. И, как всегда, сталкиваясь с насилием, инцестом и прочими мерзостями жизни, героини находят поддержку друг в друге и в желании жить, образуя живой источник, из которого пьют те, кому суждено быть спасенными. Как сценарист, Горрис (Gorris) пристрастно выписала все характеры, как режиссёр - полностью добилась от актёров безупречного исполнения. И хотя «Антония» (“Antonia’s Line”) неоднократно был отмечен многочисленными призами зрительских симпатий на самых разных фестивалях**, сама Марлин Горрис (Marleen Gorris), не склонна каким-то образом выделять этот фильм на фоне всех остальных своих работ. Оставаясь убеждённой феминисткой и продолжая привлекать внимание общественности к борьбе за права женщин, некоторое время назад Горрис открыто заявила о своих лесбийских сексуальных наклонностях.

II

Лауреат премии «Оскар» Марлин Горрис (Marleen Gorris) представила широкой публике свой новый фильм – «Миссис Дэллоуэй» (“Mrs. Dalloway”), снятый по одноимённой книге американской писательницы Вирджинии Вулф, повествующей об одном дне из жизни одной женщины, решившей устроить праздничный вечер для друзей и близких. Учитывая, что повествование в книге ведётся от первого лица в стиле «поток сознания», многие поклонники творчества Вулф не верили в успех экранизации этого произведения, но их скептицизм никаким образом не обескуражил опытного «взломщика» женских душ - Марлин Горрис (Marleen Gorris), уже известную зрителю по своим предыдущим работам «Вопрос о тишине» (“A Question of Silence”) и «Разбитые Зеркала» (“Broken Mirrors”). Переработку текста под сценарий поручили Эйлин Аткинс ( Eileen Atkins), а главную роль знаменитой миссис Дэллоуэй (Mrs. Dalloway) исполнила блистательная Ванесса Редгрейв (Vanessa Redgrave).

Инди Уайер (Indie Wire): Скажите, получив «Оскара» за «Антонию» (“Antonia’s Line”), вы стали работать по-другому? Были ли какие-то принципиальные отличия в том, как снимались фильмы, предшествующие «Миссис Дэллоуэй» (“Mrs Dalloway”)?

Марлин Горрис (Marleen Gorris): Ну если исходить из того, что те фильмы были сняты больше пятнадцати лет назад в очень трудных условиях при тотальной нехватке бюджета, то да. Например, основная часть съёмок «Разбитых Зеркал» (“Broken Mirrors”) проходила в Амстердаме, в одном из домов, выходящих на канал. А эти дома, они, знаете, очень старые, где-то 16 или 17 века постройки. Так вот наш дом готовился к капремонту, внутри была полнейшая разруха, но нам в порядке исключения разрешили там поснимать бордельные сцены. Поначалу пол в доме вёл себя вполне прилично (показывает слегка наклонную поверхность рукой в воздухе), но к концу работы он стал таким (рука принимает почти вертикальное положение). Наша гримёр придумала подкладывать кирпичи под ножки мебели, чтобы она ровно смотрелась в кадре. Отопления там тоже не было, - и это в середине февраля! Сейчас мне самой кажется невероятным, что мы в таких условиях смогли снять полноценный фильм.

Вообще-то говоря, и «Миссис Дэллоуэй» достаточно бюджетный фильм по американским меркам. Он стоил всего-то четыре с половиной миллиона долларов. Я Вас уверяю, если бы этим проектом занималась какая-нибудь американская киностудия, он бы стоил все шестьдесят миллионов. Так что, как видите, европейский кинематограф может обеспечить качество продукции при гораздо меньших затратах, надеюсь, нам и впредь это будет удаваться.

ИУ: Знаете, для меня самым большим впечатлением от актёрской игры стало то, что Наташа Макэлхон (Natasсha MacElhone), исполнявшая главную героиню в молодости и Ванесса Редгрейв ( Vanessa Redgrave), сыгравшая более зрелую миссис Дэллоуэй, смогли так органично казаться похожими друг на друга. Если бы не этот фильм, мне бы вообще не пришла в голову мысль об их сходстве.

МГ: Я и сама бы так не подумала при других обстоятельствах, но в данной ситуации, наверное, где-то подсознательно, я всё-таки на это рассчитывала, хотя сами актрисы беспокоились, что у них не будет возможности пересечься на съёмочной площадке.

ИУ: Я даже читала о том, что вы специально их просили не встречаться и не обсуждать роли…

МГ: Да, мне показалось, что так будет лучше: каждая пропустит роль через себя, изыщет в себе частичку той самой миссис Дэллоуэй и будет играть дальше, опираясь на эти ощущения. В итоге так всё и получилось! Думаю, если бы актрисы всё-таки встретились, они, может даже незаметно для себя, просто копировали бы друг друга перед камерой, и играли бы головой, а не сердцем. Я рада, что моя идея сработала, и Наташе (Natascha), которая в жизни нисколько не похожа на Ванессу (Vanessa) удалось так вжиться в образ, что на уровне восприятия, они смотрелись одним целым.

ИУ: Судя по титрам, в работе над фильмом было задействовано много женщин, Вы это намеренно предусматривали?

МГ: На самом деле так получилось, что над этим фильмом вообще работало больше людей, чем предполагалось изначально. На второй неделе съёмок у нас возникла проблема с финансированием: у британского продюсера кончились деньги. Многим из тех, кто начинал проект, пришлось нас покинуть, так как работа над фильмом приостановилась, и основные усилия были направлены на поиск новых средств. Ещё один продюсер, ещё один банк…

В итоге, нас спасли First Look Pictures – американский дистрибьютор моего предыдущего фильма «Антония» (“Antonia’s Line”). Они сумели заинтересовать один банк в финансировании нашего проекта, нашли двух новых продюсеров, убедили продюсерский центр British Screen Fund вложить средства в наш фильм, из Голландии тоже кое-какая помощь пришла, благодаря их усилиям. В общем, мы удержались на плаву, но из-за вынужденного трёхнедельного перерыва в съёмках, образовалась текучка кадров. Поэтому, когда мы готовы были продолжать, выяснилось, что практически все уже нашли себе новую работу.

В результате в титры попали участники всех трёх составов, поочерёдно обслуживавших съёмки, например, все три операторских состава. Кстати, из всех операторов, работавших на площадке, была только одна женщина, но какая! Сью Гибсон (Sue Gibson) – первая женщина, принятая в Общество Британских Кинематографистов ( BSC – The British Society of Cinematographers). К сожалению, она была занята и в других проектах, поэтому периодически мне приходилось её кем-то заменять. Также у меня поочерёдно работали три фотографа на съёмочной площадке: один из них проработал две недели, другой - весь оставшийся срок и ещё один приходил всего на день, кстати, двое их них были мужчины. Так что, гендерный состав участников съёмочной группы как-то сам собой определялся, в зависимости от потребностей в тех или иных услугах.

ИУ: А что Вы делаете, когда у Вас возникают вот такие вот проблемы с финансированием проектов, как та, о которой Вы только что рассказали?

МГ: Злюсь, конечно! Ну и в первую очередь пытаюсь экономить на всём, на чём только можно. И терплю, когда люди подходят и говорят: «Извините, но я ухожу, иначе мне не на что будет жить». И я их тоже готова понять. Поэтому я очень признательна моим американским дистрибьюторам за оказанную поддержку, без их помощи я бы просто не смогла закончить фильм из-за банальной нехватки денег.

ИУ: Ваша точка зрения на взаимоотношения мужчин и женщин в современном обществе как-то изменилась с момента начала Вашей режиссёрской карьеры? По сравнению с Вашими первыми фильмами, «Антония» (“Antonia’s Line”) и «Миссис Дэллоуэй» кажутся менее непримиримыми, более эмоционально уравновешенными.

МГ: Я уверена, что для моего творчества этот переход вполне гармоничен. Для меня важно было пройти этот путь и снять три моих первых фильма, выплеснуть накопившуюся социальную агрессию, сказать то, о чём нельзя было молчать. И уже после я созрела для «Антонии» (“Antonia’s Line”) Так что для меня всё произошло вполне естественно, хотя некоторые до сих пор отказываются принимать такую трансформацию. Я знаю об этом, но в моём случае я всё равно буду делать те фильмы, которые интересны, прежде всего, мне лично. А зритель пусть выбирает сам: насколько они соответствуют его убеждениям. Нравится – здорово! Не нравится, ну что же, пусть так. В любом случае, художнику необходима и важна свобода самовыражения.

Редактирование текста Валери
Перепечатка и использование статьи ЗАПРЕЩЕНО
Только с разрешения администрации Лестницы

Оставить комментарий

Я - не спам-бот.

Spam Protection by WP-SpamFree

ЛГБТ кинематограф: история, события, люди
Проект Творческого центра Лестница
Вэб-дизайн ©Валери и Кир 2009